Плановая экономика: «Трясти надо…»

 

 

 

В качестве эпиграфа анекдот времён развитого социализма.

Что-то где-то ДАЮТ. Очередь. Сквозь неё, расталкивая всех локтями, продирается к прилавку интеллигентного вида гражданин.

- Куда прёшь! Лучше всех, что ли?

- Я всех вас …!

Тут выходит из стройных рядов терпеливой очереди другой гражданин, борцовской внешности:

- Как, и меня тоже?

Интеллигент, надев очки:

- Вас? Не помню…

 

Январь 89 г.:

                                                       В Совет Министров
                                                       от гр-на …

          Пишу Вам под впечатлением очередного безрезультатного похода по автомагазинам. Три года ищу диски колес к своему «Запорожцу», который с таким трудом приобрел, выйдя на пенсию. Советовали, не связывайся, говорят, запчастей не бывает. Но ведь, думал, начался переход к здравому смыслу, не уродами же безрукими-безмозглыми населена Русь-матушка. Все будет, дали б только волю человеческой энергии.

          Так нет же, четвертый год, а становится все хуже. Заводы-фабрики, колхохы-совхозы выполняют-перевыполняют, зарплаты-премии все получают, а товаров нет как нет. Не спрашиваю, почему исчезает даже то, чего у нас всегда было навалом. Сам знаю. Но хотел бы спросить вот о чем.

Почему министры правительства, неспособные добиться хотя бы постепенных, но видимых, а не выдуманных, изменений к лучшему, почему ни один из них не подает в отставку? Ведь так обязан поступать любой порядочный человек – не получается, уступи место более умелому. Или пока не каплет?

Неужели в России всегда так будет – чем хуже, тем лучше? Ну не работает же нынешняя система централизованного планирования и распределения каждого наименования изделий. А торговля ведь просто паразитирует на теле экономики!

Министры, ну делайте же хоть что-нибудь, чтобы можно было уйти от идиотизма нашей жизни с вечным дефицитом всего и вся. Вот объясняют, что запчасти распределяются только среди инвалидов. Так что же, оттяпать себе руки-ноги или еще чего, чтобы меня поставили в очередь на диски колес?

Демократизация – еще не демократия. И все же я, как гражданин, требую от министров: или докажите населению, что вы работаете – или уйдите, не мешайте. Освободите место молодым, энергичным, не скованным догмами о «завоеваниях Октября».

Люди хотят жить по-человечески сегодня, немедленно.

 

13.01.89 г.:

ПОЧТОВАЯ КАРТОЧКА

На обороте:

УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛАМИ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР

          ПОДОТДЕЛ ПИСЕМ ОТДЕЛА КАДРОВ

       Сообщаем, что Ваше письмо, поступившее в Совет Министров СССР, направлено на рассмотрение …

впечатано: в Министерство автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР за № 10-2214 штампик: 13 ЯНВ 1989

                        Подотдел писем          роспись

 

18.01.89 г.:

МИНИСТЕРСТВО АВТОМОБИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР Управление автомотосервиса, торговли и услуг населению 103895, Москва, Кузнецкий мост, 21/5 Телефон 921-03-17 18.01.89 г. № 13-12-14/285-РГ на № …. от ….

Заместителю генерального директора ПО «АвтоЗАЗ» тов. Мартыненко Н.П. Копия: 143000, Московская обл.,             …             т. …

          Из Управления Делами Совета Министров СССР поступила жалоба на отсутствие возможности приобрести (в течение трех лет) диски колес к автомобилю «Запорожец».

Прошу рассмотреть претензии т. Б… и изыскать возможность удовлетворить его просьбу.

Приложение: на 2 л в 1-й адрес

Начальника отдела     роспись     Р.Ю.Гольц

Богданова, 9255106,

м.б., 03,08,15,90

 

Штамп «Автотехобслуживание» Управление п-о «АвтоЗАЗ» 282р 30.01.89         На 13-12-14/285 от 18 01 89

Директору Московского САЦ             т. Лисовскому Л.В.             (117574, г. Москва, пр. Новоясеневский, 8) Копия:  143000, Московская обл.,             …             т. … Копия:  Начальнику отдела управления             автомотосервиса, торговли и             услуг населению             т. Гольцу Р.Ю.

         При обращении владельца «Запорожца» … окажите ему помощь в приобретении за оплату дисков колес автомобиля.

    Зам. генерального директора        подпись   Н.П.Мартыненко

 

          ПОБЕДА!

 

Аг-га, значит, можно без каких-либо нарушений понятий о порядочности, ПОВЕРХ ОЧЕРЕДИ?

А вот «резину» - ведь её, без блата, без унижений, без пресмыкательства, без утраты представлений о личном достоинстве - достать (за время человеческой жизни) невозможно.

Интересно, дадут?

 Попробуем

 

20.06.89 г.:

В Совет Министров СССР
от гр-на …,
143000, …

          Ждал съезда, его разумных решений и крутых перемен к лучшему. Обманули. И надежд не оставили. Жить-то как, чего делать?

          Пенсионер, измученный вконец владелец «Запорожца», остался без резины и взять негде. Записался три года назад в очередь 1370-м. Покрышки стерлись, очередь же сдвинулась едва – впереди еще 800. Задумался, хватит ли отпущенной жизни? Могу без мяса, без сахара – чай выпью вприглядку, как в войну. Но как же победить проходимцев в торговле и рядом с нею?

          Почему-то авторезина продается не в магазине, где, конечно, достаточно своих спекулянтов, но распределяется через ВДОАМ, общество автолюбителей, тоже присосавшееся к дефициту.

          Не знаю, где выход. Зато вход, начало наших бед известно – бездеятельность. Казалось, что столбняк в работе правительства в последние месяцы – перед съездом и решительным поворотом от догм к жизни. Так нет же. Все тот же Госплан, все то же искусственное распределение вместо живого рынка. Убежден, авторезины и многого другого в стране производится достаточно – штука в штуку, как прибросила на счетах какая-нибудь Элеонора Кузьминична из Госплана. Но ведь десятилетия практики доказали, что централизованно можно планировать только дефицит, заменить же рынок – нет. Он был, есть и будет вечно, легальный или черный, но будет.

          Можно и резину где-то достать, левую, ворованную, втридорога и с оглядкой. Но ведь надоело всю жизнь ловчить, унижаться и быть унижаемым! Пусть будет дороже – но чтоб доступно каждому, кто работает и стремится остаться честным и порядочным.

          Одного не понимаю, чего вы все там, в Совете Министров, выжидаете. Кому от бездействия будет лучше, если, конечно, глядеть чуть дальше собственного стола?

Карандашом:     Жизнь уходит, а мы все в очереди, все ожидаем чего-то

 

25.07.89 г.:

УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛАМИ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР

Москва, Кремль

            Сообщаем, что Ваше письмо, поступившее в Совет Министров СССР, направлено на рассмотрение …

в Московский облисполком за № 10-2214                 20.07.1989

            Подотдел писем                    подпись

Штемпель: … 28.07.89

 

01.11.89 г.:

В Совет Министров СССР

от гр-на …,
143000, …

Не получил ответа на свое письмо в Ваш адрес, направленное Вами 20.07.89 в Московский облисполком. /№ 10-2214/.

Четкость работы Управления делами СМ впечатляет, но тем она бессмысленнее, чем меньше результатов. Писал про авторезину для «Запорожца», … Налицо сговор, чтобы натравить людей друг на друга, чтобы мы вконец все озверели. А у вас там на Олимпе все спокойно. И никаких действий.

Мне не стыдно беспокоить Совет Министров, потому что по-прежнему ничего революционного для выхода из кризиса не предвидится. Значит, прозябанию конца нет. Так помогите же хотя бы одному пенсионеру, до светлого будущего еще нужно дожить, а резина к «Запорожцу» мне нужна сегодня. И она есть, только невозможно организовать справедливое распределение, пока нет рынка. Я уже писал, надежды на очередь нет, она движется необъяснимо медленно. Впрочем, объяснение напрашивается, все ведь ездят.

Так чем я хуже тех, кто использует иные способы добычи  дефицита, возможно, менее законные?

Прошу помочь мне в приобретении авторезины для «Запорожца».

 

13.12.89 г.:

ОДИНЦОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ   ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ 143000, г. Одинцово, ул. Парковая, д. 28 тел. 593-07-52 13.12.89 г.  № 1-716/4

Исполнительному комитету Московского областного Совета народных депутатов Общий отдел   Тов. … г. Одинцово-…

       Исполком Одинцовского городского Совета народных депутатов рассмотрел письмо тов. ..., проживающего по вышеуказанному адресу и сообщает, что тов. ... был поставлен на очередь в Одинцовском Горсовете ВДОАМ для приобретения автошин размером 6,15 х 13 22.10.87 г., номер очереди 1370.

          Всего на 10.12.89 г. состоит: в общей очереди – 1624 человека, в льготной – 363 человека, которым выделяется 30% от общего количества автошин.

          В настоящее время реализация автошин этого размера производится лицам, записавшимся в апреле 1984 года от номера 458 и далее.

          Основными причинами медленного продвижения очередности в получении автошин является: невыполнение поставок со стороны объединения «Мособлавтотехобслуживания» Звенигородской СТОА, где стоят на обеспечении владельцы машин Одинцовского района и уменьшение фондов автошин этого размера в 1989 году;

Например: в 1988 г. автошин размером 6,15 х 13 выделено 721 штука, получено – 232;

          в 1989 г. выделено 306 штук/фонды уменьшены в 2 раза/.

          В результате за 2 года удовлетворено 134 человека /из расчета по 4 штуки/.

          Решение этого вопроса зависит от фондов, которые будут выделены исполкому Одинцовского Горсовета.

          Ранее автор в исполком Одинцовского городского Совета народных депутатов по вопросу автошин не обращался.

          Приложение: письмо т. ... на 1 л. только первому адресату.

          Зам. председателя исполкома               подпись А.М.Бирюков

 

Копия моего письма 04.01.90 г.:

          Председателю Госплана СССР Ю.Д.Маслюкову:

          Уже сам заголовок в газете, под которым помещено интервью с Вами, звучит издевательски. Подумать только, 12 пятилеток в Госплане «наращивали», но не так решительно, а вот пришел еще один генерал от бухгалтерии, Ю.Д.Маслюков, и – порядок, мужики, теперь держите карман шире!

          Три года стою в очереди, 1370-м, на резину к «Запорожцу». На-днях облисполком уведомил, что за последние два года удовлетворено всего 134 человека. Ясно, что мне, пенсионеру, в этой жизни ничего не светит.

          Это и есть Ваше, Ю.Д.Маслюков, планирование? Чтобы мы все так и сдохли, ничего не дождавшись? Ну а родня-то Ваша, Ю.Д.Маслюков, стоит ли в таких вот очередях? Не верю, председатель!

          Вы, Ю.Д.Маслюков, страшитесь рынка, как черт ладана, потому что там мы с вами будем равны. В действительности же на него, на рынок, только черный, Вы и работаете, так как ничего, кроме проклятого дефицита и спекуляции, при всем своем многоумии спланировать Вы не в состоянии, если даже усадите за счеты все послушное Вам большинство на съезде.

          Именно там, на черном рынке, и вынуждены отовариваться у спекулянтов простые смертные. Не Вас ли, Госплан, мы этим содержим, ответьте, председатель Ю.Д.Маслюков?

          Я обвиняю Вас в том, что Вы в сущности заодно с черным рынком.

          Я обвиняю Вас в том, что какие бы правильные слова Вы ни произносили о социальных задачах вообще, на деле Госплан создает условия для процветания т.наз. теневой экономики.

          Вы пишите, что в своих действиях стремитесь не допускать опрометчивых решений. Значит ли это, что Ваши предшественники в течение прошлых пятилеток груши околачивали? Тогда почему их не судят? Не было прецедента? Будет, уверяю Вас, хотя я, пенсионер, может и не доживу до этого праздника, не только до очереди на покрышки. Верю, что наступит пора ответить за весь этот обман с планированием, с якобы оздоровлением теми же самыми средствами, которыми уничтожали в обществе все живое и дееспособное.

          Не признаю Вашего, Ю.Д.Маслюков, права водить меня за нос еще шесть лет. Вы должны уступить место тем, кто способен мыслить современно.

...
г. Одинцово, …

От руки:    4.01.90 г.

 06.02.90 г.:

В Совет Министров СССР
от гр-на …,
143000, …

В июне 89-го обратился к Вам с просьбой помочь в приобретении авторезины к «Запорожцу 968-М». На Ваш исх. № 10-2214 от 20.07.1989 г. от местных «распределителей» ответ: из-за сокращения фондов вдвое ждать мне, 1370-му в очереди, еще 18,44 года.

Разве это помощь? Пенсионеру столько не продержаться.

Весь идиотизм нашей жизни и вся лживость обещаний реформ, которые, ясное дело, чиновникам из Госплана, как серп острый, для меня сконцентрировались именно в этом. Заработал деньги, хочу купить, а вынужден просить СМ. Или искать спекулянтов.

Голодовку, что ли, объявить у дома, где так «решительно настроен» думать за всех нас Ю.Д.Маслюков.

Прошу, пусть мне, пенсионеру, выделят эту резину из тех спец. источников, которыми пользуется вся ваша огромная контора, либо из той части фондов, которая все равно уйдет налево.

Или уж пусть на Одинцово выделят в 20 раз бОльшие фонды, тогда, может, и мне из них достанется. В пределах отпущенной жизни.

Нужна мне резина.

 

28.02.90 г.:

УПРАВЛЕНИЕ ДЕЛАМИ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР

Москва, Кремль

            Сообщаем, что Ваше письмо, поступившее в Совет Министров СССР, направлено на рассмотрение …

в Московскую областную плановую комиссию

за № 10-2214   26.02.1990

            Подотдел писем                    подпись

Штемпель: Одинцово 03.03.90

 

21.03.90 г.:

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ 103032, Москва, УЛ. Горького, д. 13 тел. 292-17-08 21 МАР. 1990 № 14/с-26/4873

143000, Московская область, г. Одинцово-4 …

        На Ваше письмо, адресованное Совету Министров СССР, по вопросу приобретения автошин исполком Мособлсовета сообщает, что основной причиной медленного продвижения очереди на получение автошин является невыполнение поставок со стороны объединения «Мособлавтотехобслуживания» Звенигородской СТОА, где стоят на обеспечении владельцы машин Одинцовского района, и уменьшение фондов автошин размером 6,15 х 13.

          В настоящее время реализация автошин нужного Вам размера производится лицам, стоящим на очереди с апреля 1984 года.

          Как Вам уже сообщалось исполкомом Одинцовского горсовета вопрос о приобретении автошин будет решаться в порядке очередности.

Заместитель председателя

исполкома                                    подпись                   Ф.С.Набережнев

 

04.04.90 г.:

В Совет Министров СССР

от гр-на …

На Ваш исх. № 10-2214 от 26.02.90 г. отписку из Мособлисполкома получил своевременно – эффект повышения жалования чиновникам налицо. Расчетные сроки удовлетворения моей потребности в авторезине к «Запорожцу» все те же 18,44 года.

Но мне, пенсионеру, жить нужно сегодня, а не тогда, когда предпишет Госплан и его местные метастазы.

Конечно, это и есть нетрудовые доходы – получать повышенное вознаграждение за сочинение объяснений, даже не идущих глубже «…невыполнения поставок со стороны Мосавтотехобслуживания». По-моему, присосавшимся к дефициту платить вообще не надо, с них довольно упоения властью над потребителем. Их деятельность вдвойне преступна: получение незаработанных денег и подталкивание граждан к преступлениям. Ведь таким, как я, остается либо воровать либо скупать краденое. Живут-то люди не по планам Ю.Д.Маслюкова, а по законам спроса и предложения.

Прошу Вас оказать мне  р е а л ь н у ю  помощь в приобретении авторезины 6,15 х 13 по любой цене, лишь бы законно.

 

27.04.90 г.:

МИНИСТЕРСТВО автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР Отдел технического обслуживания автомототехники и услуг населению 103895, Москва, Кузнецкий мост, 21/5 27.04.90 г. № 13-3-14/1061-ИП

Заместителю генерального директора ПО «Мосавтотехобслуживание» тов. Чеботаевой Л.П. 113405, г. Москва, Варшавское шос. 21-км.   Копия: 143000, г. Одинцово-4 …

        Направляется по принадлежности на рассмотрение обращение, поступившее в Минавтосельхохмаш из Совета Министров СССР, т. … по вопросу приобретения автошин 6,15 х 13.

          О результатах рассмотрения прошу сообщить заявителю.

          Приложение: на 2 л. в первый адрес.

Заместитель начальника

отдела                           подпись     И.Д.Прудников
На обороте:
Богданова, 9255106
м.б.03,27.04.90

 

14.05.90 г.:

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ СССР

14.05.1990 г. № 12-278095

                   Уважаемый тов. …!

          Неясно, почему Председатель Госплана СССР должен обеспечивать Вас лично покрышками.

          Ваше раздражение можно понять, но в каждом конкретном случае надо выявлять конкретные причины, а не валить на первых лиц. Иначе толк не будет.

                                                     С  уважением
                                                     В.Романюк,
                                                     отдел экономики

 04.07.90 г.:

В Совет Министров СССР

от гр-на …,
143000, г. Одинцово-4 …

      В ответ на Ваш исх. № 10-2214 от 26.02.90 г. просил оказать мне, пенсионеру, реальную помощь в приобретении авторезины 6,15 х 13 к «Запорожцу». Министерство автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения направило 27. 04.90 г. мое обращение в ПО «Мосавтотехобслуживание», которое ответом меня не удостоило. В свою очередь Минавтосельхозмаш /тел. 92 5-51-06, Богданова/ от дальнейших действий отказалось.

          Таким образом, система еще раз доказала свою неработоспособность. По-видимому, бесчисленным «исполнителям» доступно лишь самообеспечение.

          Жду три года, по расчету ждать еще 18 лет. Не продержусь. Поэтому обращаюсь к создателям негодной системы – делайте же что-нибудь хотя бы для отдельно взятых потребителей, а не только для самих себя. Или немедленно отодвиньтесь от кормушки.

          Прошу помочь мне в приобретении авторезины сегодня, а не на том свете.

 

04.07.90 г.:

Министерство автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР

Заместителю начальника отдела
технического обслуживания и услуг населению
тов. Прудникову И.Д.
103895, Москва, Кузнецкий мост, 21/5

         На Ваш исх. № 13-3-14/1061 от 27.04.90 г., направленный в адрес ПО «Мосавтотехобслуживание», от тов. Чеботаевой Л.П. ответа не получил.

          С уважением               

Звонил ей 5.07.

сказала, обращайтесь к Чеботаевой
А вы, говорю, не собираетесь к ней принимать меры? Нет, до свидания.

 

Мое письмо от 07.07.90 г.:

          Уважаемый тов. В.Романюк!

          На Ваш исх. № 12-278095 от 14.05.90 г. не считаю возможным не ответить. Вам ведь не ясно, почему Председатель Госплана СССР должен обеспечивать лично меня покрышками.

          Согласен, не в состоянии Председатель лично каждому из 280 миллионов /минус количество номенклатурных лиц, их родственников и знакомых, которые ни в чем не нуждаются/ выдать разрешение на приобретение того или иного дефицита. С этого конца задача не решается.

          Но тогда почему никто за 70 лет не решил ее с другого-то конца, а именно: спланировать производство так, чтобы всем всего было вдоволь? Ведь любого исходного сырья в стране изобилие!

          Всю жизнь не мог найти ответа на вопрос: чем занимается Госплан? Долгое время считал, что его функция – увязать в единую по количеству и срокам схему производство всех видов товаров, от сырья и, скажем, до автомобиля и запчастей к нему. Но эта цель никогда так и не была достигнута. Госплан же продолжает здравствовать. И еще собирается «регулировать» рынок?

          Исходя из этого, нетрудно было прийти к выводу, что назначение Госплана изначально иное: поддержание дефицита всего и вся в богатейшей стране мира. Дефицита как основы существования чиновничьего аппарата, их чад и домочадцев. Дефицита как основы бесправия основной массы населения. Дефицита как основы политики по принципу «разделяй и властвуй».

          Вы, тов. Романюк, рекомендуете мне не раздражаться, а в каждом конкретном случае выявлять конкретные причины. Значит, так: в условиях дефицита миллионов наименований товаров и услуг для каждого из этих наименований станем искать свою конкретную причину?

          Обижаете, Валерий, если держите своих читателей за таких простаков. А Ваша готовность облагодетельствовать их даровыми советами по достаточно сложным вопросам выдает в Вас сытость и самодостаточность, порожденную, по-видимому, «благородным» /т.е. номенклатурным/ происхождением. Публикуемые Вами материалы и беседы с радиожурналистами создают образ осторожного /«уравновешенного»/ человека, который не торопится высказывать свое мнение, пока не станет ясно направление ветра. Похоже, Вам лично есть что терять из того достигнутого в золотые брежневские времена. Потому Вы, конечно, не допускаете мысли о никчемности существования таких органов, как Госплан и его многочисленные метастазы на местах, и о том, чтобы возлагать вину за катастрофу, в условиях которой мы все живем, на «первых лиц». Потому вы и осуждаете мое раздражение разглагольствованиями Ю.Д.Маслюкова на страницах Вашей газеты.

          Только не ошибитесь. Это уже не раздражение. Это перманентное состояние озлобленности и не у одного меня, пенсионера, к сожалению, а у многих измотанных обманом и издевательствами граждан. Каждого из нас, рядовых потребителей, оскорбляют, унижают, насилуют ежедневно и непрерывно – в магазинах, в любом сервисе, в учреждениях, на съездах, по радио, на телевидении, в газетах. Неужели кто-то там из вашей среды рассчитывает, что так будет вечно, что чаша не имеет краев? По-видимому, так и есть, иначе не кликушествовали бы на своих съездах эти тысячи бездельников-секретарей в дни, когда в провинции людям уже, извините, жрать нечего.

          И хотя я думаю, что эпоха «уравновешенных» газетчиков прошла, и время востребовало других, граждански мужественных, с четкими убеждениями, журналистов, таких как Селюнин, Вощанов, Тихомиров, Невзоров, Куркова, все же задам Вам, как читатель «Известий», все тот же простой вопрос и буду ждать на него ответа в газете: чем, если не намеренным созданием, планированием дефицита всего сущего, занят Госплан СССР? Или иначе: каковы, если не всеобщий дефицит, результаты деятельности Госплана СССР?

          В заключение скажу, что напрасно Вы все-таки не передали Ю.Д.Маслюкову мое письмо. Они там должны знать о реакции населения на их пустопорожние обещания. Это поможет им вовремя уйти в отставку, не дожидаясь забастовок или чего-то пострашнее.

                              С уважением      …

 13.08.90 г.:

МИНИСТЕРСТВО АВТОМОБИЛЬНОГО И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ СССР Отдел технического обслуживания автомототехники и услуг населению 103895, Москва, Кузнецкий мост, 21/5 13.08.90 г. № 13-3-14/2619 на № …. от ….

Генеральному директору Объединения «Мособлавто техобслуживание»           тов. Каплину В.В. Копия: 143000, Московская обл.,             г. Одинцово-4,             … -“-        Совет Министров СССР           на НР 10-2214 от 19.07.90

          Прошу удовлетворить просьбу гр. …, т.к. предприятий обслуживающих автомобили «Запорожец», подведомственных Минавтосельхозмашу СССР, в Московской области не имеется.

          О принятом решении прошу сообщить автору и Совету Министров СССР.

           Приложение:      на 1 листе в первый адрес
Заместитель начальника
Отдела                                  роспись           И.Д.Прудников
Богданова, 9255106,
м.б., 03,08,15,90

 

Письмо мне 27.08.90 г.:

ИЗВЕСТИЯ

27/9 19 90 г. № 12-122108

 

                          Уважаемый тов. … !

                          Клеймить других всегда легче, чем самому совершить поступок. Позиция журналиста – это, прежде всего, позиция издания, которое он представляет. Что касается моего личного отношения к Госплану СССР, оно изложено в серии материалов, которые начал печатать «Деловой мир». Для «Известий» не подошли по ряду причин. Так что не надо представлять себе работу журналиста как абсолютно свободный полет мысли.

          С уважением
             В.Романюк,
             отдел экономики

 

30.08.90 г.:

РСФСР Министерство … транспорта Объединение … (штамп не пропечатался) … 30.08.90 г. № 01/05-Б-229 на № ….

143000, г. Одинцово-4, тов. … Копия: Звенигородская СТОА         тов. Веретельнику Б.Н.

                                          Уважаемый тов...

            Производственное объединение «Мособлавтотехобслуживание» рассмотрело Ваше письмо, поступившее в наш адрес из Министерства автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР.

            По вопросу замены резины обратитесь на Звенигородскую СТОА, находящуюся по адресу г. Звенигород, Нахабинское шоссе.

                                       Директору Звенигородской СТОА
                                       тов. Веретельнику Б.Н.

      При обращении на станцию тов. ... отпустите 5 автошин 615х13 стоимостью 56 руб. Выписана счет фактура № 1569 от 30 августа.

Заместитель директора
объединения                           роспись             Э.А.Коляденко

Исп. Киселева Н.В.

Тел. 921-20-36

 

07.09.1990.

…в Звенигород за резиной, потом по городу, сахар искал

 

Так что – всего делов-то… С 20 июня 89 г. по 7 сентября 90-го, четырнадцать с половиной  месяцев. Но не 18 же лет и ещё 0,44 года, - согласно расчётам Госплана. И никого не расталкивал, просто воспарил над его, Госплана, гнёздами…

 

Будущим жителям страны «советов» («…в каждом конкретном случае надо выявлять конкретные причины, а не валить на первых лиц…») – на тот печальный вариант исхода нынешних событий, если её восстановят, воссоздадут, склеят из ржавых обломков плановой экономики

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

О МОЕЙ МАМЕ - 22-е июня, 72 года назад

О моей маме

Без какой-либо литературной обработки – за неимением у блоггера надлежащего дара, даже минимально для того необходимого, в разговорном стиле, как было записано на маг и затем с мага на бумагу, почти со всеми междометиями и невольными повторами, сбивчиво-перебивчиво, торопливо, в стремлении успеть рассказать слушателю всё-всё, что было пережито и до самого конца жизни – не изжито, нет, никогда не изжито и не забыто…

…

Вот так складывалась жизнь моей мамы в Гжатске, перед войной.

 

Вторая мировая началась, так считается, 1-го сентября 1939-го.

А у моей мамы – 17-го сентября того года.

Вернулись из летних лагерей. И тут это началось. Отправка полка, 85-го, в котором мой папа служил.

«Пошла я папу провожать, на вокзал, он и говорит, я всё очень хорошо, прямо точно помню, … папа говорит: “Ты не плачь, говорит, едем на войну”». Им так объявили».

Правда, моя мама говорит, что вот хоть и известно стало, что «едут на войну», но «войны мы тогда не почувствовали». (А по словам моего папы: «Наплакались даже…»!) Да, моя мама подтверждает, плакали. «Но не почувствовали, потому что никаких же ни тревог не было…Уехали все…»

Потом те, кто отправился с полком «на войну», стали слать жёнам-детям то часы, то ещё какое барахло. Поэтому моя мама теперь так и говорит: «Никакой же войны не было». Вернулся и мой папа, привёз маме какое-то польское сукно, которое, однако, при попытке что-то сшить из него сразу же и «расползлось», как моя мама рассказывает. Предположили, что им, нашим освободителям-завоевателям, сбагрили, как мама выражается, всё, что похуже, что самим не нужно.

Сукно это моя мама сестре Кате отдала.

Ещё папа «часов привёз». Туфли, «туфлей много навёз», одни туфли моя мама отдала тёте Ксене. Мой папа: «Не одни. Я тебе целый мешок туфель набрал».

Потом офицеры стали забирать к себе туда, на новое место дислокации, своих жён и детей. Некоторые жёны ехали туда сами. А моя мама, говорит, боялась. Мой папа за ней приехал. А меня оставили у бабушки. И мой папа сказал ей, бабушке, так: «Вы ему давайте всё, что хочет, лишь бы он не плакал». Бабушка позже в письмах жаловалась на меня, что я, ссылаясь на эту «установку», оказывал на неё, так сказать, давление.

Моя мама пробыла там примерно с месяц, с другой «офицершей» Дресвиной, которая тоже была без ребёнка. И мужья отправили их за детьми. Поехали они было, да опоздали к поезду, потому что Дресвина эта набрала слишком большую сумку. «Я не могу» - и расхохоталась. Тогда моя мама схватила, говорит, и свои и её вещи, потащила, а поезд уже пошёл. Всю ночь сидели и хохотали, «народу много было». Дресвина после этого сделала вывод: «Ты несчастливая. Я когда еду, мне всегда, говорит, найдётся партнёр, вещи и донесёт и погрузит, вплоть до того, что чуть ли ни билет возьмёт. А с тобой я ездить больше не буду». (Много лет спустя, в 80-х, она, уже будучи в Москве, пыталась встретиться с моим папой, по-видимому, для того, чтобы расспросить о своём муже, который оказался в числе «пропавших без вести», но папа к этой встрече не был расположен, не знаю, какие-то обстоятельства препятствовали, но у меня о том никаких сведений нет).

И вот прохохотали они на какой-то станции (моя мама вспоминает: «…ну, молодые были, как дурочки»). Не опоздай они на поезд, мама приехала бы вовремя. Потому что со мной у бабушки в этот самый вечер случилось несчастье. Приезжает моя мама домой, а я лежу «под простынью». Вышло так, что посадили меня в одеяльце на изразцовую «лежанку», а я вертелся-вертелся, одеяльце-то и упало. Сел, стало быть, как на горячую сковородку. В результате на моём младенческом седалище образовался огромный волдырь.

Срок моей маме на поездку был дан всего два дня. А пришлось пробыть неделю. Только после этого мы с моей мамой вернулись в Альбертин, где-то под Слонимом.

Моя мама рассказывает дальше, что увязалась с нею на обратном пути ещё одна жена офицера («…такая гадость оказалась…»). Её муж не звал, так она сама по себе … «Некоторые видят, что муж не приезжает, да сами поехали». Эта самая Судаева так даже с двумя детьми, одному месяцев пять, другому – полтора, что ли, года.

И, рассказывает моя мама, «на меня верхом села», вещами нагрузила, залезла на верхнюю полку… А моей маме пришлось, стало быть, на нижней со всеми детьми. На месте её, Судаеву, никто не встретил, пришлось моему папе устраивать её с детьми у себя. Позвонили мужу, а тот и не собирается её забирать, зачем, говорит, приехала, куда я её дену. Оказалось, что у него и квартиры нет. Ну и жили у моего папы неделю. Причём на его, выходит что, иждивении. Представляю! Ждал жену, а тут… Моя мама рассказывает, что папа разозлился, даже домой не хотел приходить, так как она детей своих поселила в той тёплой комнате, где помещалась наша семья. И мама вынуждена была ухаживать ещё и за её детьми. Пришлось доложить командиру полка, который и заставил мужа забрать эту тётку с детьми. Так они с собой прихватили чужой матрац, одеяло и ещё что-то…

Противная, мой папа говорит, женщина была. «А потом ещё и гулять начала».

Через некоторое время мы втроём переехали из Альбертина в Слоним, в двухэтажный дом, рядом стадион и река. Соседи были как раз Дресвины. Неплохо там жили, моя мама вспоминает. Мой брат Володя там родился (его мы позднее, весной 42-го, оставили в холодной сибирской земле - менингит). Сюда, в Слоним, к нам приезжала бабушка Пелагея.

(В 80-м в Новосибирске как-то за общим столом разговорились о моей сестре Оле, о том, что на неё плохо влияют друзья-соседи по дому в Семипалатинске-21. И что в такой «дружбе» всегда кто-нибудь на ком-нибудь «едет». В связи с этим мой папа вспомнил про слонимский период нашей жизни и рассказал о том, как к нашей маме «по-соседски» привязалась Дресвина. Моя мама: «И дошло до того, что я у себя дома вынуждена была колбасу прятать под подушку».)

 

Ещё спустя несколько месяцев, когда моего папу по состоянию здоровья перевели в военкомат, мы переехали в центр города. Тут квартира была очень хорошая (моя мама добавляет: «шикарная!»), впервые с кухней, ванной, с двумя балконами. По улице Ружанская. Только успели, в мае, отделать её (белили узорными роликами, на кухне, мама вспоминает, грушами) - а пожить довелось совсем недолго. На следующий день после начала войны пришлось бежать.

Здесь, в городе, маме пришлось нелегко, по сравнению с военным городком, где женщины все свои, – там при случае было с кем детей оставить. Оставляла Володю со мной (мне уже 6 лет), но я, вспоминает моя мама, бунтовал («Не буду больше оставаться!»). Мамина мать уже было хотела приехать. Пришла на вокзал билет брать, но тут, слава Богу, её вернули. «Бабушка, куда вы, говорит, едете, все оттуда едут». Иначе разъехались бы и потерялись. По-видимому, это было уже после 22-го июня. Теперь мне спросить не у кого.

В воскресенье к нам должен был прийти покупатель, мой папа мотоцикл хотел продать. Кто-то постучался, рано утром. Но это был посыльный, вызывали моего папу («по мобплану»). Так сложилось, что именно в эти дни мой папа оставался за военкома. Пришёл посыльный, но в чём дело – ещё не знали.

Мой папа ушёл, мама рассказывает, «…и нет и нет его». Потом стало слышно, что где-то стреляют, стреляют…

Моя мама:        «Он приходит из военкомата, говорит, «Война!»

Оказалось, что когда мой папа, вслед за посыльным, пришёл, прибежал, в военкомат, его ждала телеграмма: «Вскрыть пакет». Разорвал пакет, там написано: «Мобилизация».

 

Моя мама: «Ну вот, слушай, как я там всё, прочувствовала эту войну. Ну вот, слушай…»

До возвращения моего папы мама ещё ничего не знала, хотя и видела, говорит, что мимо нашего дома, на Ружанской, детишек везли, коляски, говорит, замаскированные (сейчас не понимаю, но так по словам моей мамы). Папа велел закрыться и никого не пускать. Чужие же все кругом. Страшно было, вспоминает мой папа, диверсантов много, стреляли, кого-то убили… Но папа уйдёт, я, говорит моя мама, опять себя хорошо чувствую, спокойно. «Выйду на балкон, стреляют где-то, не понимала я ни черта. Люди бегут, а я сижу себе, стою на балконе…» Военкомат проводил мобилизацию, тут же, сразу формировали части, и папа, по-видимому, приходил-уходил, рассказывал что-то, тогда моей маме опять страшно становилось. Потом пошла в город, искать где-нибудь в магазинах «эту соску для Володи». Магазины там были ещё частные. Мама вспоминает, что началась бомбёжка и едва она попытается войти, хозяева перед нею закрывают дверь. Они, говорит мама, поляки (а папа поправляет: евреи) уже пережили всё это и возможно, действительно смотрели на маму как на ненормальную.

Там, где-то рядом с военкоматом были наши, военкоматских, огороды. Как раз на этой территории собирали призывников. Много их погибло при взрыве сброшенной немцами бомбы.

Моя мама тем временем продолжала ходить по городу. В военторге встретила Овчинникову, жену военкома (а сам он оказался в отпуске, поехал на курорт!). Та «по секрету» предупредила: «Соберите, между нами говоря, соберите чемоданчики. Сегодня ночью мы уезжаем…» Сказала, что сегодня собирается уехать с обкомовскими (райкомовскими, наверное?). «Соберите чемоданчики, мы за вами, может быть, заедем». Папа добавляет: «И сама смылась…»

Мой папа ничего про отъезд пока не говорил, предупредил только: «Никому не открывай! И сиди дома». «Команда» на сборы от моего папы поступила позднее (интересно бы спросить, когда именно). «Ну, говорит, собери».

И начала моя мама собирать наши «вещички»! Только что купила шторы новые – теперь содрала. Бывшая хозяйка этого дома, («еврейка, у которой его отобрали»), то и дело («как на зло») заходит – мама сидит, не подаёт вида. Она уйдёт – мама снова начинает собираться.

Помню, кот у нас был чёрный, Маркиз. Мама говорит: «Вот так носится! Страшно так было, вот, думаю, бросится на меня. Он почувствовал, что я уезжаю». Да, он как бешеный, помню, по шторам карабкался вверх, спрыгивал на пол. А когда наша машина тронулась, он долго ещё бежал за нами.

Перед этим Дресвина приходила к моей маме обедать. «Лёля, я говорю, приходи, может, мы сегодня уедем». Она: «Нет, я, Маруся, не приду. Что у нас там, в городке, творится, прямо по пятам эти…» Обстреливали городок. А Лёля эта так и не приехала.

Полк с началом боевых действий выдвинулся, по-видимому, к границе. Известно, что позднее он вёл бои с наступавшими немцами где-то под Шкловом, куда мой папа, по пути из Слонима, заезжал к своим родственникам.

В общем, военкоматские собрали машину, Мамченко там был такой, подчиненный моего папы, он организовал и ехал вместе с нами.

Мой папа на другой машине поехал за женой военкома, но её уже не было. Уехала.

«Стучим в окна. Ночь. Никого. А мне сказали так, договорились, секретарь райкома, я, председатель… договорились: не уходить из города, пока немцы ... Как только подойдут к деревне … Чернышёво или чёрт её знает, в шести километрах, только тогда будем выезжать». Ну, а те смылись заранее!

Таким образом, мой папа остался один, в качестве военкома, мобилизация, несмотря ни на что, продолжалась. Связь немец разбомбил, связи с областью нет. Когда на короткое время связь восстановилась, звонит областной военком, Журавлёв. По мобплану-то людей направляли к фронту. А тут отдают команду, что и людей всех, и лошадей, и транспорт следует выводить в обратном направлении, на восток. «Чтоб люди не пропадали…». А людей же, мой папа говорит, тысячи. Причём дисциплинированные все, поляки, белорусы, евреи… «Куда скажешь, туда по команде и дуют». По нашей улице, Ружанской, евреев было очень много. Мой папа, с утра остававшийся в городе и знавший об отношении к ним немцев, призывал их собирать, что можно, и по возможности уходить. В это время пустили слух, что старая наша граница для них, местных евреев, закрыта, пройти нельзя, поэтому кое-кто схватил свои «клумки» и двинулся не на восток, а в лес. В результате тот, «кто пошёл с нами по пути, на Барановичи, те все живы остались. Ну, а кто в лес пошёл, все и погибли».

Моя мама утверждает, что за нами машина подъехала ночью, в ночь на двадцать третье. (Тут теперь невозможно уточнить, но странным представляется, могло ли так много событий уместиться в одни сутки).

Моя мама: «Я помню, мы погрузились, в полдвенадцатого или в двенадцать часов. Пошли и кот за нами по пятам, Витя, кот этот. Ну вот, значит, …только сели в машину и начали тут бомбить. Все выскочили из машины, и шофёр в том числе… Все побежали, а я сижу с Володей в кабине…»

Мама моя думала, её «кабина спасает». «Когда все собрались…

Пришёл шофёр, я говорю, а если я вот в кабине, если бомбили бы, … «Конечно» - отвечает. Вот, думаю, чёрт возьми, все разбежались, а я одна сижу…» И так случалось, моя мама говорит, дважды…

За Мамченками заехали, поехали дальше. Потом в каком-то месте по дороге «зад отбило у нашей машины, все…» Папа уточняет: «Не зад. Две машины встретились, чудом каким-то снесло весь кузов, вот этот дощатый кузов, а люди остались живы. Ты представляешь? Кузов…»

Каким-то образом мой папа с разбитой машины нас высадил, дал «на дороге» другую машину, другого шофера. «Алексеева забрал же я у вас…»

Поехали дальше. В каком-то месте опять с машины повыскочили все, а мама не может: она к этому времени натёрла себе сиденьем в кабине до крови, «дотронуться же нельзя было, всё тут прилипло». На этот раз, правда, бомбёжки, мама говорит, не было. «Только самолетов много-много летело».

«Володю взяли, тебя взяли, а я опять осталась, пока я слезла с машины... И я села, думаю, ай, что будет, то и будет… И села под эту машину…». «Когда самолеты пролетели, все опять собрались, я говорю, Витенька, никуда не уходи. Пропадать, так вместе. Или ты погибнешь, или я, меня не будет, куда я, кому мы нужны. И больше мы не разлучались».

Довёз нас этот шофёр до Бобруйска, и здесь опять начали бомбить. Зашли в какой-то домик, хотели, как моя мама говорит, «чего-то покушать, нам никто ничего не дал. Воды только напились, не было ни у кого ничего, наверное, или не дали, или не было, не знаю. В общем, мы голодные ехали».

На подъезде к Минску со встречных машин нам машут, руками: «Назад! Назад! Вернитесь!». Вернитесь, вернитесь! Ну, а мы всё едем. Тогда уже стало известно, что на дорогах много диверсантов и, как бы теперь я выразился, провокаторов. Потом решили выяснить, в чём дело. Оказалось, что Минск уже разбомбили, ехать туда нельзя. Поехали на Пуховичи. А по дороге шофёра нашего всё время останавливают и требуют, чтобы довёз нас до ближайшей деревни и возвращался на фронт. «А их в деревне оставь…»

«А мы начинаем его просить, женщины, у кого какие деньги есть, каждая семья, соберём денег…» Тогда он везёт нас дальше. «Дальше нас опять останавливают, а мы говорим, мы больные, дети больные, всё равно, а ему и самому не интересно было на фронт являться…»

Доехали до Смоленска, и тут шофёр предложил маме довезти её с детьми до самого Гжатска. Но мама моя отказалась, потому что, говорит, все уже начали вылезать, комсомольцы хорошо встретили, стали помогать, в вагон вещи погрузить. И только сели в вагон, как налетели самолеты, где-то какой-то поезд разбомбили, «…я сижу, никуда, все ушли с вагона, а я сидела, я уже так думала, что будет, то и будет…»

В вагоне оказалось очень много жён летчиков. Ехали, кто в чём выскочил из дома, некоторые просто, как моя мама выразилась, завернувшись в мануфактуру. А у мамы было с собой много вещей, даже тяжеленная чугунная швейная машина «Зингер» (которая позже, зимой, в эвакуации спасла всем нам жизнь). И вот накинулись на мою маму несчастные раздетые тётки с упрёками: «Вот, говорят, везёт, мы едем, говорят, в одной рубашке, а она везёт столько вещей…» Неизвестно, чем бы это могло кончиться, если бы не появился здесь какой-то офицер-лётчик, ему как-то удалось пристыдить «нападавших». «Как вам не стыдно! Вы должны радоваться, что женщина всё могла забрать!» Так всё счастливо на этот раз получилось. Там, в Слониме, военкоматская машина подъехала к дому, погрузили. А тут помогли, моя мама рассказывает: «…комсомольцы погрузили, меня в вагон. Вот так. Если бы я шла пешком, так где бы я…». Да, пристыдил их, они тогда успокоились… Моя мама: «Я говорю, а может, это мой хлеб, я говорю, машина…»

Из Смоленска доехала моя мама («…довезли нас до Вязьмы») с двумя детьми, швейной машиной и вещами, какие сумела забрать, до Вязьмы. Здесь пришлось просидеть шесть дней, не сажали в поезда, а до Гжатска оставалось ещё шестьдесят километров. Некоторые, у кого детей не было, пошли пешком. А моя мама позвонила Васе, Нюриному мужу. Он на лошади должен был приехать, забрать нас всех. («Он спрашивает меня по телефону: «Маруся, вещички-то у тебя кой-какие есть? Я говорю, есть, Вася, есть».)

Но до этого, сразу по прибытии поезда в Вязьму, случилась с моей мамой очередная беда. Пошла она «…по линии искать вокзал и потеряла…» - меня и грудного Володю она оставила «с Тоней с Мамченко, потеряла туфли, пальто чуть не потеряла. И ты знаешь, уже иду – ой, ой, что делать, детей потеряла своих, понимаешь? Ночь. И вот иду вот так, смотрю, тут это самое, куда ни зайду – всё не то. А Тоня мне навстречу: «Маруся! Ну, где ты пропала?!» А, прямо как Бог меня на эту, на Тоню, и мои дети».

Наконец, моей маме как-то удалось всё же «попроситься» и погрузить вещи и детей в поезд, на Москву, и пошла ещё за каким-то мешком, притащила – а её опять ни в какую не сажают. «Я вот так вот стала к поезду, никуда не пойду, поезд идет. Так меня какой-то, не знаю, этот самый, втолкнул в поезд и я вот сидела в самом проходе, вот так на Володю облокотилась, и доехала до Гжатска». Как раз в то утро, когда дядя Вася (его тут же вскоре взяли в армию) должен был на лошади выехать за нами.

В Гжатске разместились где-то. О моём папе ничего не было известно. Через город ехали, шли отступающие, и моя мама всё пыталась выспросить у офицеров, не видел ли кто, не слышал ли… «Нет, нигде не встречали». А тут тревоги зачастили, бегали прятаться. («И Вася говорит: «Маруся, как тебе не стыдно. Ну, Нюрка-то ладно, а ты-то, как тебе не стыдно, жена офицера, бегаешь со второго этажа прятаться!» Я говорю, а как же не прятаться…»).

И тетка Нюра отправила нас в деревню Лёскино, за восемь километров, к своей свекровке. (Она была родом из Медыни, её в деревне так и звали – Медынка). «Хорошая, хорошая она очень женщина, царство ей небесное. Хорошо она нас приняла очень. На второй день у меня Володя заболел, тащили, по очереди, там село такое, Воробьево, к врачу. Ну, ладно, потом выздоровел».

Однажды ночью в эту деревню за нами приехал мой папа, он уже вместе с отступающими войсками тоже оказался в Гжатске. Пожили мы в Гжатске, по словам моего папы, до девятого октября. Накануне где-то на вокзале, сказали, бомба взорвалась, у нас тоже окна повылетели. И в тот день, ночью, папа посадил нас на машину и отправил на Москву…

А куда ехать – не известно. Работавшая у тётки Нюры женщина, родом из Омска, предложила поехать к её родителям, в колхоз куда-то. И мой папа выписал нам всем документы до Омска. А женщину эту шофёр не взял, машина, говорит, перегружена, я её не возьму. И точка.

Приехали в Москву, а там куда, кому мы нужны. Всё же завезли нас в Омск, но оказались мы все, моя мама, две её сестры и мать, четверо детей (я, мой годовалый родной брат Володя, мои двоюродные сестра Валичка и брат Владька), не в самом Омске, и ни в каком не в колхозе, а посадили нас на последний иртышский пароход и выгрузили на зиму глядя в селе Усть-Ишим.

Там мы за зиму оставили двоих детей, выжили только мы двое с Владькой. Всю жизнь после этого собирались, если только будем хорошо жить, обязательно поехать. Моя мама: «Так вот и живём хорошо, а ни разу не съездили. И Владик всё собирался…»

 

О жизни в Усть-Ишиме у меня мало сведений, так только, картинки отдельные в памяти. Жить нас определили на второй этаж какого-то деревянного дома. На первом жила местная татарская семья (запомнилась с тех пор эта фраза: «Киль-манда», это, кажется, означало – «Иди сюда»), они, помню, все ходили в резиновых калошах, которые заменяли им любую другую обувь. А у нас через стену – поляки (по-видимому, высланные в 39-м), женщины с ребёнком, которого звали Бронька – мы с ним через дырочку в стене обменивались какими-то карандашами. Ещё помню, что в углу на полке лежал мешочек (наволочка) с сахарным песком – его нам выдали в самом начале, после нашего приезда. Мы, дети, поочередно подходили к этой полке и сосали уголок наволочки, хотя нам, наверное, и запрещали это делать. Жили, конечно, трудно. Помню, как резали-делили на всех едоков черный хлеб. Моя мама рассказывает, что эту операцию – делить что бы то ни было на равные части – доверяли только ей, потому что моя мама, по общему мнению всех участников той суровой прозы, отличалась особым чувством справедливости, до крайней щепетильности, граничащей с готовностью к самоотвержению (правило моей мамы: «от своей полы оторви и отдай…»).

…И так далее.

Перегруппировка - не скоро

Россия проиграла Пу и его «команде», номенклатуре. Вдруг стало (мне) очевидно. За сто лет, почти, накоплен огромный опыт проведения спецопераций, целью которых всегда было сохранение того, что удалось-таки урвать.

Лет за сколько-то до конца «коммунизма» советского образца, в период 80-х – 90-х была умело проведена перегруппировка сил, переналадка системы управления стадом, приспособление её к новым информационно-технологическим реалиям, актуализация, как теперь принято выражаться, с учётом новых требований. Требований как со стороны управляемой попсовой массы, так и со стороны управляющей номенклатуры. Этой, последней, необходимо было легализовать свои права на владение собственностью, а также на обладание полномочиями в управлении стадом, - именно в МЕЖДУНАРОДНО ПРИЗНАННОМ ПОРЯДКЕ.

Так, чтобы их полномочия были признаны теми государствами, благами цивилизации которых они уже вовсю привыкли пользоваться.

Станете укорять меня? «Стадо, стадо…»

Да о плебеизации общества после 17-го пишет и Ю.Н.Афанасьев, гордость нашей научной интеллигенции. Вот хотя бы здесь:    http://e-libra.ru/read/186943-my-ne-raby.html

Шумят, галдят на всевозможных форумах – сколько, мол, ему осталось. Вот чудаки-то, право. Да сколько надо, столько и будет. А надо подольше, пока не будет найден эликсир вечной жизни.

Ю.Латынина: «…ходят слухи, что президент Путин страшно заинтересован во всех историях, связанных с продлением жизни, что совершенно, собственно, естественно, потому что мы все в этом заинтересованы. Дай бог успеха. И ходят слухи, что ряд российских олигархов, которые имеют преференции, как раз они скупают патенты по поводу этой вечной жизни…»              13.04.2013

Задумывался, глядя на нынешний «плюрализм» (похоже, от русского глагола «плЮвать»), отчего это ЦК кпссистов так боялся тех, советского времени, диссидентов? Ну, вышли на Красную площадь с какими-то плакатами, ну, самоиздавали-самораспространяли какие-то антисоветские материалы, ну, печатали где-то «там» свои литературные произведения… Ну, и что? Расчёт-то у диссидентов и у ностальгирующих по родине русских эмигрантов за рубежом был, по моему убеждению, на то, чтобы разбудить «спящих», просветить «массы», породить таким образом оппозицию комбедовской шантрапе на Старой площади. Так нет же, пока они, эти маразматики, сами собой не поумирали, страна продолжала деградировать. Движение в тупик продолжалось.

И вот ныне оказалось, что ничуть эта многовариантность оценки состояния страны им и не страшна, ничем и не угрожает. Можно говорить, писать, даже требовать чего угодно – караван идёт себе. Ну, отстрелят там иной раз кого-то, изувечат арматурой. И достаточно - вполне себе и сердито и дёшево.

Похоже, что государственный строй, общественное устройство меняют не диссиденты, не оппозиционеры, а экономика. Подгнивает фундамент, размывается – и никакие подпорки не удерживают строение («надстройку», как меня учили называть то, что должно соответствовать «базису»). Вот и в нашем случае – рано или поздно делить добычу на всех, числящихся в номенклатуре, станет затруднительно…

Вот тогда-то …

Снова вынужденная перегруппировка сил, переналадка, приспособление, актуализация… Затем вход в очередной исторический цикл. Но это, ребята, нескоро! И, возможно, бессмысленно пытаться форсировать этот процесс.

Повторюсь - пока, на сегодня, Россия проиграла. Номенклатуре. Которая всё ж-таки не Россия. Во всяком случае – очень не хочется, чтобы её, тупо-корыстную, жадно-тупую, цинично-безнравственную и безжалостно-жестокую по отношению к покорному стаду, на котором она паразитирует бесконечно долго и безнаказанно преступно… Чтобы её, такую, считали олицетворением моей страны.

Так вот. Не гадать бы на случайных поворотах флюгера, не пытаться бы назначить сроки кризиса… А снова каким-то образом, в какой-то форме - ИДТИ В НАРОД, чтобы просвещать, просвещать, ПРОСВЕЩАТЬ…

Потому что ведь вся эта их, номенклатуры, нынешняя политтехнология опирается на самых малограмотных, самых невежественных из нас. Именно мы – такие – даём требуемые проценты рейтинга.

А интеллигенцию, в том смысле, устоявшемся у нас смысле этого понятия,…

Тех, что на виду и, по давнему определению, являются властителями умов и вкусов – тех можно купить. И покупают, легко, по дешёвке. Давая взамен возможность каждому «творить» - в театре ли, кино, музыке, в литературе… В основном, для московской тусовки…

Эти-то (как теперь они сами себя называют – ЗасРаКул’и), смысл жизни которых – их творчество, смотрят на стадо с грустью и состраданием – их высокое искусство ему, стаду, вроде как и ни к чему…

«…Да когда щи хлебал, бородёнка тряслась. А была ль голова – не упомню…»

Прочих, неподкупных и своевольных, - отодвинуть в тёмные углы, за пределы круга света ТВ и вообще СМИ. Пока своя-то рука владыка

Так что     Ямщик, не гони лошадей